@ohnadanparendygharaja:

Oh nadan parindy ghar Aja
Oh nadan parindy ghar Aja
Open In TikTok:
Region: SA
Wednesday 28 June 2023 00:31:42 GMT
555
108
0
2

Music

Download

Comments

There are no more comments for this video.
To see more videos from user @ohnadanparendygharaja, please go to the Tikwm homepage.

Other Videos

Было это давным-давно. Лет сто назад. Жил в степи человек. Звали его Жиенбай. Жиенбай был бай. В смысле – буржуй. То есть богач. Олигарх на сегодняшнем языке. Причем крупный. Одних только лошадей держал, неизвестно сколько. Никто не брался сосчитать. Тогда загоняли их в лощину Мыңжылқы (Тысяча лошадей). Как только она заполнялась, выгоняли, чтоб загнать следующий табун. Так и считали – на глаз, тысячами. Про овец вообще не задумывались. Пасутся и пасутся. Чего их считать? И был у Жиенбая тамыр. Звали его Василий Севухин. По-қазақша «тамыр» означает – корень. Понятно, корень может быть у растения, у дерева, у травы… У чего угодно, у любого кустика. И у людей он есть. Спрашивают иногда – откуда корни у тебя? То есть, чьих корней будешь? В значении – кто твои дальние предки? Естественно, чем глубже  корни, тем лучше. Поэтому қазақтар, представляясь, как правило, стараются углубить историю своего рода, как будто в этом есть их личная заслуга. А еще тамыр в қазақском понятийном контексте означает особенную близость между людьми. Почти родственную. Тамыр – это твой побратим. Единокровник. Тамыр Жиенбая жил в том же Атбасарском уезде, в небольшом селении Сергеевка. Неподалеку от озера Ащыкөл – Соленое озеро. Там в те годы было много русских деревень. И было в семье у Василия семеро детей, мал мала меньше. В 1918 году Василия забрали в Красную армию. Жена осталась одна со всей своей босоногой детворой. Времена стояли тяжелые. Война, разруха, безвластие. В степи свирепствовал голод. Каждый выживал, как мог. Где-то громыхала война. Отголоски ее доносились до Сергеевки в неясном и зыбком тумане невеселых перспектив. Однажды Жиенбай решил проведать семью своего тамыра и отправился к нему домой. То, что он там увидел, заставило его тут же принять решение. - Такое дела не пойдет, - сказал он веско и без лишних расспросов погрузил всех в телегу. Привез к себе. Поставил рядом со своей еще одну юрту, выделил кое-какую утварь для хозяйственных нужд, приодел детей, и семья Василия стала жить на новом месте, в окружении новых соседей. Где-то во второй половине 1919 года, ближе к осени, в Атбасар пришел полк Красной Армии. В его составе прибыл и красноармеец Василий Севухин – худой, измученный, усталый, но зато живой. Естественно, первым делом бросился искать своих. Прискакал в Сергеевку. Глядь, дверь на замке, дом запущен, окна заколочены крест-накрест. Он к соседям: - Где мои? Те отвечают: не знаем, мол. Худо было. Голодали. А потом приехал твой тамыр и увез их куда-то. Василий поскакал к Жиенбаю. Пока добирался, разные мысли в голову лезли: все ли живы, все ли здоровы, кто остался, а может,  кого уже нет? Наконец, приезжает, смотрит и глазам своим не верит. Все в порядке. Все живы. Детки подросли, вытянулись, правда, сильно на қазақов стали похожи. Но это даже хорошо – крепче стали: набросились на него со всех сторон, облепили, повисли на шее. Жена плачет от счастья. - Никогда не забуду, - кинулся Вася к Жиенбаю с обнимашками. - Ты спас мою семью. Что я могу для тебя сделать? - Не нужно ничего, - улыбнулся Жиенбай. - Қазақтар добром не торгуют. Так нас воспитывали старшие. Надо помогать близким, а ты мой тамыр. Так что это просто мой долг перед тобой и своей совестью. Наутро Василий рассказал все своему командиру. Тот удивился. - Редкий человек, - говорит. - Надо бы с ним познакомиться. Может, ему какая помощь нужна? Нельзя такие вещи забывать. - Конечно, - отвечает Василий. - Тем более что он попросил меня привезти к нему в гости всех своих сослуживцев. Красноармейцы тут же засобирались и отправились в аул Жиенбая всем штабом. А тот уже наготове. Как положено, все по-қазақша: баранов зарезали, бауырсақов нажарили, қуырдақов наготовили, даже людей своих на знаменитую Атбасарскую ярмарку Жиенбай успел отправить – за водкой. Красные командиры с чувством шаркнули по душе. Разговелись. Расслабились. Души их, задубелые от тягот военной службы, развернулись, и командир наутро обратился к Жиенбаю со словами:
Было это давным-давно. Лет сто назад. Жил в степи человек. Звали его Жиенбай. Жиенбай был бай. В смысле – буржуй. То есть богач. Олигарх на сегодняшнем языке. Причем крупный. Одних только лошадей держал, неизвестно сколько. Никто не брался сосчитать. Тогда загоняли их в лощину Мыңжылқы (Тысяча лошадей). Как только она заполнялась, выгоняли, чтоб загнать следующий табун. Так и считали – на глаз, тысячами. Про овец вообще не задумывались. Пасутся и пасутся. Чего их считать? И был у Жиенбая тамыр. Звали его Василий Севухин. По-қазақша «тамыр» означает – корень. Понятно, корень может быть у растения, у дерева, у травы… У чего угодно, у любого кустика. И у людей он есть. Спрашивают иногда – откуда корни у тебя? То есть, чьих корней будешь? В значении – кто твои дальние предки? Естественно, чем глубже корни, тем лучше. Поэтому қазақтар, представляясь, как правило, стараются углубить историю своего рода, как будто в этом есть их личная заслуга. А еще тамыр в қазақском понятийном контексте означает особенную близость между людьми. Почти родственную. Тамыр – это твой побратим. Единокровник. Тамыр Жиенбая жил в том же Атбасарском уезде, в небольшом селении Сергеевка. Неподалеку от озера Ащыкөл – Соленое озеро. Там в те годы было много русских деревень. И было в семье у Василия семеро детей, мал мала меньше. В 1918 году Василия забрали в Красную армию. Жена осталась одна со всей своей босоногой детворой. Времена стояли тяжелые. Война, разруха, безвластие. В степи свирепствовал голод. Каждый выживал, как мог. Где-то громыхала война. Отголоски ее доносились до Сергеевки в неясном и зыбком тумане невеселых перспектив. Однажды Жиенбай решил проведать семью своего тамыра и отправился к нему домой. То, что он там увидел, заставило его тут же принять решение. - Такое дела не пойдет, - сказал он веско и без лишних расспросов погрузил всех в телегу. Привез к себе. Поставил рядом со своей еще одну юрту, выделил кое-какую утварь для хозяйственных нужд, приодел детей, и семья Василия стала жить на новом месте, в окружении новых соседей. Где-то во второй половине 1919 года, ближе к осени, в Атбасар пришел полк Красной Армии. В его составе прибыл и красноармеец Василий Севухин – худой, измученный, усталый, но зато живой. Естественно, первым делом бросился искать своих. Прискакал в Сергеевку. Глядь, дверь на замке, дом запущен, окна заколочены крест-накрест. Он к соседям: - Где мои? Те отвечают: не знаем, мол. Худо было. Голодали. А потом приехал твой тамыр и увез их куда-то. Василий поскакал к Жиенбаю. Пока добирался, разные мысли в голову лезли: все ли живы, все ли здоровы, кто остался, а может, кого уже нет? Наконец, приезжает, смотрит и глазам своим не верит. Все в порядке. Все живы. Детки подросли, вытянулись, правда, сильно на қазақов стали похожи. Но это даже хорошо – крепче стали: набросились на него со всех сторон, облепили, повисли на шее. Жена плачет от счастья. - Никогда не забуду, - кинулся Вася к Жиенбаю с обнимашками. - Ты спас мою семью. Что я могу для тебя сделать? - Не нужно ничего, - улыбнулся Жиенбай. - Қазақтар добром не торгуют. Так нас воспитывали старшие. Надо помогать близким, а ты мой тамыр. Так что это просто мой долг перед тобой и своей совестью. Наутро Василий рассказал все своему командиру. Тот удивился. - Редкий человек, - говорит. - Надо бы с ним познакомиться. Может, ему какая помощь нужна? Нельзя такие вещи забывать. - Конечно, - отвечает Василий. - Тем более что он попросил меня привезти к нему в гости всех своих сослуживцев. Красноармейцы тут же засобирались и отправились в аул Жиенбая всем штабом. А тот уже наготове. Как положено, все по-қазақша: баранов зарезали, бауырсақов нажарили, қуырдақов наготовили, даже людей своих на знаменитую Атбасарскую ярмарку Жиенбай успел отправить – за водкой. Красные командиры с чувством шаркнули по душе. Разговелись. Расслабились. Души их, задубелые от тягот военной службы, развернулись, и командир наутро обратился к Жиенбаю со словами:

About