@ecodrive_auto: BYD Sea Lion 05 EV 520KM Airplane Edition 2025 Jun Ash, чорний салон Один із найкращих варіантів у своєму бюджеті. ⚙️Техніка • потужність — 218 к.с. • крутний момент — 330 Нм • батарея — 60,9 кВт·год • запас ходу — до 520 км • розгін 0–100 — 7,2 с • максимальна швидкість — 180 км/год • привід — задній 🔋DC зарядка — до 125 кВт 📐Формат • кросовер на кожен день • багажник — 600 л • кліренс — 170 мм ✨Оснащення • камери 360° + парктроніки • адаптивний круїз-контроль • безключовий доступ + бездротова зарядка • підігрів і вентиляція сидінь • двозонний клімат • LED оптика • мультимедіа з навігацією 💲Ціна в наявності — $24 900 ECODRIVE AUTO Київ • Одеса 📞+38 (050) 26 11 437 Приїжджайте на тест-драйв, телефонуйте або заїжджайте в салон — подивитись і оцінити Sea Lion 05 вживу.

ECODRIVE AUTO
ECODRIVE AUTO
Open In TikTok:
Region: UA
Wednesday 15 April 2026 04:18:13 GMT
48268
1720
3
10

Music

Download

Comments

user6501375586256
:( :
це мого баті бвд?
2026-04-15 07:45:01
1
user6100363862799
+7 :
Нужно 50 подписчиков🫶🏻кто подпишется пролайкаю все видео и подпишусь взаимно 🥰🥰хочу сильно стримить 🥰
2026-04-15 20:22:06
0
To see more videos from user @ecodrive_auto, please go to the Tikwm homepage.

Other Videos

Франко знал о татуировках Льюиса задолго до того, как они начали встречаться. Их знали все — крест во всю спину, занимающий пространство от лопаток до поясницы, переплетённый с абстрактными узорами, которые спускались на рёбра и уходили в рукава. Руки Льюиса тоже были забиты: мандалы на локтях, цитаты на предплечьях. Он никогда не скрывал их — наоборот, носил открытые майки, безрукавки, и его кожа была живым холстом, который рассказывал историю его жизни. Франко смотрел на эти татуировки годами. Сначала, как фанат, разглядывающий фотографии в журналах. Потом, как коллега по паддоку, украдкой бросающий взгляды, когда Льюис переодевался после гонки. А теперь, как человек, который имел право не только смотреть, но и трогать. Они лежали в постели в номере лондонского отеля. Льюис спал, раскинувшись на животе, и его спина была открыта. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы и падало на татуировки, делая их почти живыми — крест, казалось, светился изнутри, а узоры двигались при каждом вдохе. Франко лежал на боку, подперев голову рукой, и просто смотрел. Он делал так каждое утро, когда они просыпались вместе. Не мог оторваться. Он протянул руку и провёл пальцами по краю креста — медленно, по самой границе между чернилами и чистой кожей. Льюис не проснулся, но его дыхание изменилось, стало глубже. Франко продолжил: его палец скользил по перекладине креста, по узорам, которые расходились от него, как лучи, по птицам на рёбрах. Ему казалось, что он читает книгу, написанную на языке, который понимает только он. — Ты опять это делаешь, — голос Льюиса был хриплым со сна. — Делаю что? — Трогаешь мои татуировки. Ты делаешь это каждое утро. Франко смутился и отдёрнул руку, но Льюис перехватил её, прижал обратно к своей спине и открыл глаза. — Я не жалуюсь. Мне нравится. Просто интересно: почему? — Не знаю. Они как... карта. Карта тебя. Я хочу запомнить каждую. Льюис повернулся на бок и посмотрел на него. Его глаза тёмные, глубокие, были серьёзными, но уголки губ подрагивали в улыбке. — Ты и так меня знаешь. Лучше, чем кто-либо. — Знаю. Но это другое. Это то, что ты выбрал носить на себе навсегда. Каждая татуировка что-то значит. И я хочу знать, что. Льюис взял его руку и прижал к своей груди, туда, где над сердцем была вытатуирована маленькая звезда. — Эта — за первый титул. Крест на спине — за веру, которую я почти потерял и вернул. — Франко почувствовал, как к горлу подступает ком.  Он наклонился и поцеловал звезду на груди Льюиса. Потом крест — ту его часть, до которой мог дотянуться. Льюис лежал, закрыв глаза, и позволял ему это делать. Его кожа была холстом, а Франко — художником, который наконец получил разрешение прикоснуться к шедевру. Франко улыбнулся и снова прижался губами к его коже. За окном просыпался Лондон, шумели машины, где-то звонили колокола. Но здесь, в этой постели, были только они двое и бесконечная карта из чернил и любви, которую Франко собирался изучать всю жизнь. И он знал, что Льюис позволит. Всегда. __________________________________ #lewishamilton #frankocolapinto
Франко знал о татуировках Льюиса задолго до того, как они начали встречаться. Их знали все — крест во всю спину, занимающий пространство от лопаток до поясницы, переплетённый с абстрактными узорами, которые спускались на рёбра и уходили в рукава. Руки Льюиса тоже были забиты: мандалы на локтях, цитаты на предплечьях. Он никогда не скрывал их — наоборот, носил открытые майки, безрукавки, и его кожа была живым холстом, который рассказывал историю его жизни. Франко смотрел на эти татуировки годами. Сначала, как фанат, разглядывающий фотографии в журналах. Потом, как коллега по паддоку, украдкой бросающий взгляды, когда Льюис переодевался после гонки. А теперь, как человек, который имел право не только смотреть, но и трогать. Они лежали в постели в номере лондонского отеля. Льюис спал, раскинувшись на животе, и его спина была открыта. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы и падало на татуировки, делая их почти живыми — крест, казалось, светился изнутри, а узоры двигались при каждом вдохе. Франко лежал на боку, подперев голову рукой, и просто смотрел. Он делал так каждое утро, когда они просыпались вместе. Не мог оторваться. Он протянул руку и провёл пальцами по краю креста — медленно, по самой границе между чернилами и чистой кожей. Льюис не проснулся, но его дыхание изменилось, стало глубже. Франко продолжил: его палец скользил по перекладине креста, по узорам, которые расходились от него, как лучи, по птицам на рёбрах. Ему казалось, что он читает книгу, написанную на языке, который понимает только он. — Ты опять это делаешь, — голос Льюиса был хриплым со сна. — Делаю что? — Трогаешь мои татуировки. Ты делаешь это каждое утро. Франко смутился и отдёрнул руку, но Льюис перехватил её, прижал обратно к своей спине и открыл глаза. — Я не жалуюсь. Мне нравится. Просто интересно: почему? — Не знаю. Они как... карта. Карта тебя. Я хочу запомнить каждую. Льюис повернулся на бок и посмотрел на него. Его глаза тёмные, глубокие, были серьёзными, но уголки губ подрагивали в улыбке. — Ты и так меня знаешь. Лучше, чем кто-либо. — Знаю. Но это другое. Это то, что ты выбрал носить на себе навсегда. Каждая татуировка что-то значит. И я хочу знать, что. Льюис взял его руку и прижал к своей груди, туда, где над сердцем была вытатуирована маленькая звезда. — Эта — за первый титул. Крест на спине — за веру, которую я почти потерял и вернул. — Франко почувствовал, как к горлу подступает ком. Он наклонился и поцеловал звезду на груди Льюиса. Потом крест — ту его часть, до которой мог дотянуться. Льюис лежал, закрыв глаза, и позволял ему это делать. Его кожа была холстом, а Франко — художником, который наконец получил разрешение прикоснуться к шедевру. Франко улыбнулся и снова прижался губами к его коже. За окном просыпался Лондон, шумели машины, где-то звонили колокола. Но здесь, в этой постели, были только они двое и бесконечная карта из чернил и любви, которую Франко собирался изучать всю жизнь. И он знал, что Льюис позволит. Всегда. __________________________________ #lewishamilton #frankocolapinto

About