@straxzhizni: Я двадцать лет держал хату. А вчера в неё привели моего брата. И я не могу с ним даже здороваться. Его звали Витя. Младший на семь лет. Когда я сел первый раз — ему было четырнадцать. Я писал ему. Просил — учись. Не повторяй за мной. Он пошёл другой дорогой. На зону попал в двадцать восемь. И сразу — попал в касту. По собственной вине. По полной собственной вине. Что он сделал — я узнал от пацанов с той зоны. Они мне рассказали раньше чем его привели. Если коротко — там был старик. Сидел двадцать лет. У старика было одно — фотография внучки. Маленькая. Семь лет. Старик носил её на груди. Все знали — это его всё. Витя пьяный поспорил что украдёт фотографию. На спор. На пачку сигарет. Украл. Старик утром проснулся — нет. Искал три дня. Не мог найти. Заболел от горя. Слёг. Витя на четвёртый день решил вернуть. Но фотография уже исчезла — Витя её куда-то спрятал и забыл куда. Не нашёл. Старик умер через неделю. Когда узнали — провели сходку. Витя клялся что не хотел. Что вернёт. Что пьяный был. Решили — опустить. По понятиям. За такое. Потом перевели в нашу зону. Чтобы он не пересекался с земляками умершего. Я узнал утром. Я сидел на шконке. Я знал что сейчас войдёт мой брат. Знал кем он войдёт. Знал что я не имею права с ним заговорить. И знал что не заговорю. Это было самое тяжёлое. Он вошёл. Увидел меня. Открыл рот. Я отвернулся. Это его убило сразу. Я видел. Я знал. Но если бы я подошёл — потерял бы всё что строил двадцать лет. И не за себя. За тех пацанов которые сидят рядом. Их жизнь — на этом стоит. Витя ушёл в свой угол. Молча. Не пытался говорить. Я не говорил с ним два месяца. Видел каждый день. Не говорил. Иногда мужики приносили ему еду. Через меня. Не словом — взглядом передавали. Я кивал. Я понимал. Это всё что я мог. Через два месяца Витя написал мне записку. Передал через того же мужика. Я открыл когда никто не видел. В записке было — «Прости. Я знаю что нельзя. Я просто хотел сказать — спасибо что молчал. Я бы не выдержал если бы ты на меня кричал. Я уже сам себе всё сказал.» Я сжёг записку. Через три дня Витю нашли в туалете. Удавился. Полотенцем. Я не плакал на похоронах. Меня не пустили — режим. Я плачу сейчас. Пишу это и плачу. Мать его всё ещё думает что он в командировке. Я ей не сказал. Не могу. Скажу. Когда выйду. Если выйду. 👇 #джойка #joyca #рекии #тюрьма #fyp