1. Home
  2. Detail

@x1422x5: حسابي بدون موسيقى 🩶 #🖤 🪷

﮼ابو ﮼حفص
﮼ابو ﮼حفص
Open In TikTok:
Region: NL
Saturday 13 June 2026 15:29:52 GMT
4455
351
5
57

Music

Download

No Watermark .mp4 (3.4MB) No Watermark(HD) .mp4 (3.4MB) Watermark .mp4 (0MB) Music .mp3

Comments

user1185960248114
عطر الورد :
نشاء الله يااااااااارب 🥺😭😔❤️‍🩹.
2026-06-13 19:47:33
1
nostalji114
🦋فراشه الربيع 🦋 :
😔😔
2026-06-14 08:16:51
1
mariah.alharbi
mariah.alharbi :
أيقنت أن تدبير الله دائمًا أجمل 🌷🤍
2026-06-14 15:08:50
1
mo_17_51
... :
لاكن لأمر ليس بيدي فألحزن والأوجاع اكبر مني ❤️‍🩹
2026-06-14 06:16:49
1
To see more videos from user @x1422x5, please go to the Tikwm homepage.

Other Videos

تەنها من و ئەوانەی کە فۆلۆم کردون #actives? #fyp #زیادکردنی_فۆلۆی_تیکتۆک #foryou
تەنها من و ئەوانەی کە فۆلۆم کردون #actives? #fyp #زیادکردنی_فۆلۆی_تیکتۆک #foryou




Oh Estevao 💔 #estevao #chelsea #injury #football #fyp
Oh Estevao 💔 #estevao #chelsea #injury #football #fyp
Tommorw is 1st Friday Moharram . . . #TrustAllah #alhamdullilah #sabr #جمعة_مباركة
Tommorw is 1st Friday Moharram . . . #TrustAllah #alhamdullilah #sabr #جمعة_مباركة
Нил ненавидит свои бёдра. Это началось не в детстве. Не со слов других. Это началось на тренировках, когда он сам себя поймал на мысли: они мешают. Каждый раз на разгоне — когда нужно взорваться с места и выжать максимум из трёх шагов — он чувствует эту проклятую задержку. Ткань шорт натягивается на округлых боках. Мышцы напрягаются, но бёдра кажутся слишком тяжёлыми. Слишком. Нил сжимает челюсть и бежит злее, быстрее, выгибает спину, пытаясь обмануть гравитацию. Но всё равно на поворотах он чуть шире расставляет ноги, чтобы не задеть самого себя. Всё равно ему кажется, что любой другой на его месте был быстрее, если бы не тащил этот груз внизу живота. Он измеряет каждую секунду на спринтах. Смотрит на цифры и думает: убери сантиметр отсюда — и я взлечу. Никто из команды не замечает. Кевин орёт про технику паса, Мэтт про выносливость, Эллисон вообще плевать. Только Нил видит. Только Нил знает, как ненавидит себя в зеркале душевой — широкую линию бёдер, которая портит его силуэт. Никто не замечает. Даже Эндрю. Или Нил думает, что не замечает. Ошибка. В тот вечер было душно. Кондиционеры в общежитии сдохли ещё утром, и спальня превратилась в баню. Нил сбросил с себя всё — футболку, толстовку, длинные штаны, в которых он всегда прятал свои ноги. Остался только в коротких шортах. Слишком коротких. Велосипедках, которые обтягивали каждую чёртову линию. Он терпеть их не мог, но пот заливал глаза, и сил наряжаться в свою обычную броню из мешковатой одежды не осталось. — Я на кухню, — бросил он и вышел в коридор. Шорты предательски облегали бёдра. Нил старался не смотреть вниз. На кухне он достал из холодильника воду, прислонился к столешнице, глотнул прямо из горлышка. Сзади послышались шаги — бесшумные, но узнаваемые. Эндрю. Нил не обернулся. — Ты спишь в этом? — голос Эндрю прозвучал где-то у самого уха. — Жарко, — коротко ответил Нил и сделал ещё глоток. Руки Эндрю легли на его талию — горячие, сухие. Нил вздрогнул, только сейчас понимая, как много открытой кожи осталось незащищённой. Эндрю развернул его лицом к себе и, не говоря ни слова, подхватил под зад, усаживая на холодную столешницу. Край врезался в заднюю поверхность бёдер. — Эндрю... — Сиди. Эндрю встал между его разведённых коленей и опустил взгляд. Нил проследил за его глазами и похолодел. В этом освещении — тусклая лампа над плитой — его бёдра казались ещё больше. Бледная кожа, округлая, мягкая, вываливается из коротких шортов, которые задрались почти до паха. Его захотелось прикрыться. Свести ноги. Спрятаться. Он дёрнулся — но Эндрю уже положил ладони на его колени и с силой развёл их в стороны. Широко. Не оставляя шанса сбежать. — Не смей, — тихо сказал Эндрю. Его пальцы скользнули вверх — по внутренней стороне бедра, медленно, с таким давлением, что Нил почувствовал каждый миллиметр ладони. Эндрю мял его кожу. Не просто гладил — разминал, сжимал, оставляя следы пальцев на слишком податливой плоти. Нил замер. Он никогда не позволял никому трогать себя здесь. Сам избегал прикасаться. А теперь Эндрю, с его ледяными глазами и горячими руками, вжимал пальцы в самую ненавистную часть его тела и, кажется, наслаждался этим. — Что ты делаешь, — выдохнул Нил осипшим голосом. — Делаю то, что ты должен был сделать сам давно. Эндрю сжал обеими руками левое бедро — там, где оно было самым широким. Пальцы утонули в мягкости. Нил шумно выдохнул, вцепившись в край столешницы. — Они мешают бегать, — прошептал Нил, и это прозвучало как признание на исповеди. — Я медленнее из-за них. Эндрю поднял голову. Взгляд — острый, как бритва. — Ты идиот, — сказал он ровно. — Твои бёдра не мешают тебе бегать. Твоя больная голова мешает тебе бегать. А это, — он провёл большими пальцами по внутренней стороне, почти касаясь того места, от которого у Нила перехватило дыхание, — это лучшее, что у тебя есть. — Ты не понимаешь... — Я понимаю, что ты весишь как подросток и сломался бы при первом жёстком стыке, если бы не эти, — он сжал сильнее, почти грубо, — мышцы. Мне есть за что держаться, пока я веду тебя по площадке. #эндрилы
Нил ненавидит свои бёдра. Это началось не в детстве. Не со слов других. Это началось на тренировках, когда он сам себя поймал на мысли: они мешают. Каждый раз на разгоне — когда нужно взорваться с места и выжать максимум из трёх шагов — он чувствует эту проклятую задержку. Ткань шорт натягивается на округлых боках. Мышцы напрягаются, но бёдра кажутся слишком тяжёлыми. Слишком. Нил сжимает челюсть и бежит злее, быстрее, выгибает спину, пытаясь обмануть гравитацию. Но всё равно на поворотах он чуть шире расставляет ноги, чтобы не задеть самого себя. Всё равно ему кажется, что любой другой на его месте был быстрее, если бы не тащил этот груз внизу живота. Он измеряет каждую секунду на спринтах. Смотрит на цифры и думает: убери сантиметр отсюда — и я взлечу. Никто из команды не замечает. Кевин орёт про технику паса, Мэтт про выносливость, Эллисон вообще плевать. Только Нил видит. Только Нил знает, как ненавидит себя в зеркале душевой — широкую линию бёдер, которая портит его силуэт. Никто не замечает. Даже Эндрю. Или Нил думает, что не замечает. Ошибка. В тот вечер было душно. Кондиционеры в общежитии сдохли ещё утром, и спальня превратилась в баню. Нил сбросил с себя всё — футболку, толстовку, длинные штаны, в которых он всегда прятал свои ноги. Остался только в коротких шортах. Слишком коротких. Велосипедках, которые обтягивали каждую чёртову линию. Он терпеть их не мог, но пот заливал глаза, и сил наряжаться в свою обычную броню из мешковатой одежды не осталось. — Я на кухню, — бросил он и вышел в коридор. Шорты предательски облегали бёдра. Нил старался не смотреть вниз. На кухне он достал из холодильника воду, прислонился к столешнице, глотнул прямо из горлышка. Сзади послышались шаги — бесшумные, но узнаваемые. Эндрю. Нил не обернулся. — Ты спишь в этом? — голос Эндрю прозвучал где-то у самого уха. — Жарко, — коротко ответил Нил и сделал ещё глоток. Руки Эндрю легли на его талию — горячие, сухие. Нил вздрогнул, только сейчас понимая, как много открытой кожи осталось незащищённой. Эндрю развернул его лицом к себе и, не говоря ни слова, подхватил под зад, усаживая на холодную столешницу. Край врезался в заднюю поверхность бёдер. — Эндрю... — Сиди. Эндрю встал между его разведённых коленей и опустил взгляд. Нил проследил за его глазами и похолодел. В этом освещении — тусклая лампа над плитой — его бёдра казались ещё больше. Бледная кожа, округлая, мягкая, вываливается из коротких шортов, которые задрались почти до паха. Его захотелось прикрыться. Свести ноги. Спрятаться. Он дёрнулся — но Эндрю уже положил ладони на его колени и с силой развёл их в стороны. Широко. Не оставляя шанса сбежать. — Не смей, — тихо сказал Эндрю. Его пальцы скользнули вверх — по внутренней стороне бедра, медленно, с таким давлением, что Нил почувствовал каждый миллиметр ладони. Эндрю мял его кожу. Не просто гладил — разминал, сжимал, оставляя следы пальцев на слишком податливой плоти. Нил замер. Он никогда не позволял никому трогать себя здесь. Сам избегал прикасаться. А теперь Эндрю, с его ледяными глазами и горячими руками, вжимал пальцы в самую ненавистную часть его тела и, кажется, наслаждался этим. — Что ты делаешь, — выдохнул Нил осипшим голосом. — Делаю то, что ты должен был сделать сам давно. Эндрю сжал обеими руками левое бедро — там, где оно было самым широким. Пальцы утонули в мягкости. Нил шумно выдохнул, вцепившись в край столешницы. — Они мешают бегать, — прошептал Нил, и это прозвучало как признание на исповеди. — Я медленнее из-за них. Эндрю поднял голову. Взгляд — острый, как бритва. — Ты идиот, — сказал он ровно. — Твои бёдра не мешают тебе бегать. Твоя больная голова мешает тебе бегать. А это, — он провёл большими пальцами по внутренней стороне, почти касаясь того места, от которого у Нила перехватило дыхание, — это лучшее, что у тебя есть. — Ты не понимаешь... — Я понимаю, что ты весишь как подросток и сломался бы при первом жёстком стыке, если бы не эти, — он сжал сильнее, почти грубо, — мышцы. Мне есть за что держаться, пока я веду тебя по площадке. #эндрилы

About

Legal