За годы съемок команда успела привыкнуть к тому, что Миша способен приехать на площадку в чем угодно, но в то утро даже самые стойкие на несколько секунд забыли о работе. Дверь павильона распахнулась, и внутрь вошел он — в длинном светлом парике, розовой рубашке и с таким невозмутимым лицом, словно именно так выглядел каждый нормальный мужчина перед первым дублем. — Доброе утро, — бодро сказал Миша. Осветитель медленно опустил кружку. — Это для съемок? — Нет. Для Дженсена. После такого объяснения вопросов ни у кого не осталось. Сам Дженсен появился через несколько минут с кофе и сценарием, сделал два шага, заметил Мишу и замер. Сначала посмотрел на парик, потом на розовую рубашку, затем снова на лицо Миши, который уже улыбался ему совершенно невинно. — Нет, — наконец произнес Дженсен. — Я еще ничего не сказал. Миша подошел ближе и медленно повернулся перед ним, демонстрируя наряд. — Ну как? — Ты приехал так на работу только ради того, чтобы испортить мне день? — Я предпочитаю выражение «сделать его незабываемым». Вокруг уже начали собираться зрители. Дженсен тяжело вздохнул, но уголки его губ предательски дрогнули. Он поправил выбившуюся прядь парика и задержал пальцы возле щеки Миши чуть дольше, чем требовалось. — И самое ужасное, что ты очень красивый. — Красивый? — переспросил Миша. — Очень. Не заставляй меня повторять. — Даже в розовом? — Особенно в розовом. Кто-то за камерой тихо присвистнул, а Миша довольно улыбнулся, обвил руками плечи Дженсена и приблизился почти вплотную. — Тогда поцелуй меня. — Здесь вся группа. — Они переживут. — А я? — Ты уже привык. С этим спорить было невозможно. Дженсен обнял его за талию и мягко поцеловал под дружное гудение площадки. Поцелуй вышел коротким, теплым и совершенно настоящим, а когда они отстранились, Миша выглядел слишком довольным собой. — Все, я в гримерку, — сообщил он и пошел прочь. Дженсен проводил его взглядом, машинально провел языком по губам и тут же нахмурился. На них остался сладкий липкий вкус. Он коснулся рта пальцами и увидел на коже розовый след. — Миша. Миша тут же понял, в чем дело, и его улыбка стала такой хитрой, что все было ясно без слов. — Что? — У тебя помада. — Какая наблюдательность. — Иди сюда. — Нет. Миша сорвался с места прежде, чем Дженсен успел сделать шаг. Через секунду по павильону уже неслись двое взрослых мужчин: один — в светлом парике и розовой рубашке, второй — с выражением человека, твердо намеренного восстановить справедливость. Съемочная группа расступалась перед ними, даже не прекращая работу. — Миша, стой! — Ты сам сказал, что я красивый! Любуйся издалека! У самой гримерки Дженсен все-таки настиг его, обхватил за талию и прижал к себе. Миша смеялся, пытаясь вырваться скорее для приличия, чем всерьез. — Попался. — Нечестно. У тебя ноги длиннее. Не отпуская его, Дженсен принялся одной рукой обыскивать карманы куртки. — Что ты делаешь? — Ищу платок. — Ты носишь с собой платок? — Я работаю с тобой. Я должен быть готов ко всему. Наконец он нашел сложенный платок, осторожно взял Мишу за подбородок и начал стирать остатки помады. Тот сразу перестал вырываться и только смотрел на него с мягкой улыбкой, пока Дженсен тщательно вытирал сначала его губы, а затем свои. — Вот теперь нормально, — удовлетворенно сказал он. — Значит, отпустишь? — Нет. Дженсен спрятал платок, снова обнял Мишу обеими руками и приблизился. На этот раз никто из них не спешил. Второй поцелуй получился нежнее первого — без клубничной сладости и смеха, только с теплым дыханием и привычным вкусом человека, которого Дженсен знал наизусть. Отстранившись всего на несколько сантиметров, он улыбнулся: — Теперь на губах вкус не помады, а моего медвежонка. Миша тихо фыркнул, пряча смущение за улыбкой. — Ты ужасно сентиментальный. — А ты моя головная боль. — Красивая головная боль. — Очень красивая, — согласился Дженсен и снова коротко его поцеловал. PS: Обычно я разделяю актеров и персонажей. Но когда я увидела фото Мишы светлом парике и розвой рубашке, мой разум махнул мне рукой 😂 #destiel #deanwinchester #castiel #jensenackles #mishacollins - @mika_improv