Richter :
Прошлым летом я сдружилась с друзьями, у которых была поставлена депрессия у психиатра и еще расстройства. Мне стало интересно пойти и провериться тоже, причем я была уверена, что ничего такого у меня нет. Я всю жизнь была противником психиатрии и психологии, потому что это все не до конца изучено, и в нынешних реалиях никто и никак не может проверить мозг на 100%. И чисто из-за этой ненависти у меня был самым главным страхом заезд в дурку, либо то, что я сойду с ума. После всех проверок мне поставили тяжелую депрессию и подозрения на социопатию. Назначили препараты. Тогда я еще не понимала масштаб ситуации, и считала, что все что у менч спрашивали это можно просто списать на подростковый максимализм и моментную грусть, в целом, я так считаю и до сих пор. Когда я начала принимать припараты меня стали брать психозы, в которых у меня образовалось 350+ прзв, еще и глубоких. Я вообще не понимала смысл сх, пробовала ради интереса, но мне эти царапки ничем не помогали. А тут были прямо открытые раны, от которых я не могла ходить. У меня с психиатром была договоренность, что если чуть что, то мы прервем курс или меня дома запрут под надзором родных. Но в тот момент у него начался отпуск, а мать решила что раз так, то нам обязательно нужно пойти к другому. Государственному. И сколько бы я ей не затирала историй от моих знакомых, что они меня сразу поместят в дурдом не разобравшись, она не слушала. Мы были в кабинете минут 10, на меня жутко надавили какими-то словами до такой степени, что у меня началась паничка, я слов нормально сказать не могла. Начали говорить, что если я не лягу, то посадят какую-то медсестру. Честно сказать, мне было срать, что ее посадят в тот момент, но в каких-то моих вздрогах они увидели кивок. Мы шатались по всему городу на анализы целых 4 часа, и все это время у меня была буквально истерика. В перерывах между этим мне купили сигарет, о чем мать узнала во второй раз, и за эти 4 часа я скурила целую пачку толстенных, однако не помогло. Когда меня туда буквально запхали я не могла контролировать слезы еще два дня, а первый плакала без остановок. В тот момент у меня настолько рухнул мир, что мне казалось, будто я умерла и в аду. Там не было адских условий, меня не били, но это было просто ужасно от того, что я столкнулась буквально с самым главным страхом своей жизни. Я боялась этого больше смерти, я букально готова была кинуться под машину без задней мысли, лишь бы меня не положили и я не стала психом. Этот месяц мне приходилось выжимать из себя поведение адекватного человека. У меня сломался характер, сломались все мои ценности и принципы. У меня не получилось сбежать. Я по телефону и на встречах настроила всю семью, даже дальних родственников против матери, которая вообще не делала никаких попыток меня как-то оттуда вызвалить или нормально поговорить со мной. Она говорила врачам там, что я врунья и меня нельзя слушать. На одной из встреч она сказала, что я сама во всем виновата и я вру всем. Я ее ненавидела до прихода туда, но единственное время на телефон я тратила на то, что-бы буквально молиться ей в чате как я ее люблю и буду ей рабом всю жизнь, если она меня от туда достанет (все могло решить одно заявление, которым бы она меня забрала. Но она мне соврала, сказав, что будет суд). Семья не смогла ее надоумить. Выйдя через месяц я не ощущала жизни, была буквально ходячим трупом. Я была другим человеком, не собой. У меня была попытка, вызванная скорая отказалась предоставлять мне помощь и пыталась напоить водой, когда я задыхалась (это был какой-то припадок, когда запрокидывалась голова.), а такие действия могут привести к тому, что человнк захлебнётся. Мать тогда вымалила в аптеке лекарство, действительно видимо поняв, что ее дочь может умереть. И это, наверное, единственная причина, по которой я с ней сейчас поддерживаю контакт. Наверное, я смогла себя нормально воспринимать как человека только спустя полгода после этого, таблетки я перестала пить сразу после выхода от туда. И в доказательство тому, что депрессии у меня не было - я сейчас живу отличную жизнь, которую сама себя заставила построить, ни о чем не жалуюсь. Обсуждение этого с кем-то кроме рандомных людей в интернете начинается с того, что я начинаю рыдать. Я понимаю, что прошлое уже позади, но я никак это не могу отпустить, внутри до сих пор есть что-то, что отделяет меня от прошлой себя, здоровой себя и чистой себя, без шрамов
2026-09-13 20:41:02