@ceyy_1414: ❤️#genclik #kesfetttt #fyp#fypシ #kesfetteyizzzz

￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴ ￴￴ ￴
￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴￴ ￴ ￴￴ ￴
Open In TikTok:
Region: AZ
Saturday 12 September 2026 20:48:11 GMT
3244
206
25
7

Music

Download

Comments

mariamm20115
𝑚𝑒𝑟𝑦𝑒𝑚 :
ureyimm
2026-09-13 05:37:57
2
rasimmmkrr10
𝓡𝓪𝓼𝓲𝓶_𝓢𝓾𝓶𝓰𝓪𝔂𝓲𝓽 :
srok görms yegane ceyran🥰🥰🥰
2026-09-12 20:53:32
1
____aa024
𝟬𝟵. :
gozelmmdiii
2026-09-12 20:53:41
1
unknownn09o
🦊 :
Ömrüsümmm
2026-09-13 10:18:57
1
hiranur_108
🤍 :
urəyim❤️
2026-09-12 22:02:54
1
...insan_10
Niyazli... :
Jaradi bura
2026-09-14 17:59:14
0
qara.63
- :
Heyekemm necedi 10/? 🙈😂
2026-09-14 23:04:05
0
qyz.234
💞 :
Gözelim💋❤️
2026-09-15 13:12:46
0
medetowsss056
🂳✵𝓜𝓮𝓭𝓮𝓽𝓸𝔀𝓼𝓼⚡ :
2026-09-13 07:51:26
2
hesap.bulunamadi77
￴ ￴￴ ￴￴￴￴ ￴￴￴￴￴ ￴￴￴ ￴￴ :
2026-09-15 08:53:25
0
_boz.kurt_1
♡🍀.PIRASDOY.🍀♡ :
2026-09-13 03:50:34
0
ziko_238_
𝓩𝓲𝓚𝓸_𝟐𝟑𝟖_ :
2026-09-13 05:48:39
0
y3ska.077
𝓜𝓪𝓶𝓶𝓮𝓭𝓸𝓿𝓼𝓼 :
Seri yaratmag isdeyen yazsın🥰🥰
2026-09-13 04:26:39
0
user3139188079507
My_pirenses.❤ :
takib atarsan ?
2026-09-13 06:49:50
1
medetowsss056
🂳✵𝓜𝓮𝓭𝓮𝓽𝓸𝔀𝓼𝓼⚡ :
[Qırmızı ürək]
2026-09-14 05:11:41
0
acaunt110
𝚜𝚊𝚔𝚘 :
❤️
2026-09-14 05:09:38
1
samad_agazada_jr
⦕ 𝐀 𝐊 𝐔 𝐋 𝐀 ⦖ :
❤️
2026-09-13 03:53:35
0
turalkhan_
turall🦂 :
❤️
2026-09-13 00:18:03
1
eliyevv_054
✵ :
❤️
2026-09-13 08:47:41
2
To see more videos from user @ceyy_1414, please go to the Tikwm homepage.

Other Videos

کبھی کبھی انسان سوچتا ہے کہ اتنے ظلم، اتنی تکلیف اور اتنے صدموں کے بعد دل میں کیا باقی رہ جاتا ہوگا… مگر فلسطین کے ان بچوں کو دیکھ کر یقین اور بھی مضبوط ہو جاتا ہے کہ ایمان وہ روشنی ہے جسے حالات کی تاریکیاں بھی نہیں بجھا سکتیں۔ 🤍 اپنا گھر، اپنے پیارے، اپنی آسائشیں اور نہ جانے کتنی خوشیاں کھو دینے کے باوجود، ان معصوم دلوں میں اپنے رب اور اپنے محبوب نبی حضرت محمد ﷺ کی محبت آج بھی زندہ ہے۔ یہی محبت انہیں مشکل ترین وقت میں بھی ذکرِ رسول ﷺ کی طرف لے آتی ہے۔ 🥺🤍 یہ صرف ایک کلام نہیں، ایک ایسے دل کی آواز ہے جو ہر طرف سے ٹوٹ کر بھی اپنے نبی ﷺ کی محبت میں سکون ڈھونڈ رہا ہے۔ اللہ تعالیٰ فلسطین کے مظلوم بچوں، والدین، بزرگوں اور تمام اہلِ فلسطین کی حفاظت فرمائے، ان کی آزمائشوں کو آسان فرمائے، ان کے شہداء کے درجات بلند فرمائے اور ان کے زخمی دلوں کو سکون عطا فرمائے۔ یا اللہ! دنیا بھر کے تمام مظلومین کی مدد فرما، انہیں امن، عزت اور سکون عطا فرما، اور ظلم کا خاتمہ فرما۔ آمین یا رب العالمین۔ 🤲🏻 اللّٰهم صلِّ على محمد وآل محمد ﷺ 🤍🇵🇸 . . . . #zaameem #foryou #fyp #gaza #rabiulawal
کبھی کبھی انسان سوچتا ہے کہ اتنے ظلم، اتنی تکلیف اور اتنے صدموں کے بعد دل میں کیا باقی رہ جاتا ہوگا… مگر فلسطین کے ان بچوں کو دیکھ کر یقین اور بھی مضبوط ہو جاتا ہے کہ ایمان وہ روشنی ہے جسے حالات کی تاریکیاں بھی نہیں بجھا سکتیں۔ 🤍 اپنا گھر، اپنے پیارے، اپنی آسائشیں اور نہ جانے کتنی خوشیاں کھو دینے کے باوجود، ان معصوم دلوں میں اپنے رب اور اپنے محبوب نبی حضرت محمد ﷺ کی محبت آج بھی زندہ ہے۔ یہی محبت انہیں مشکل ترین وقت میں بھی ذکرِ رسول ﷺ کی طرف لے آتی ہے۔ 🥺🤍 یہ صرف ایک کلام نہیں، ایک ایسے دل کی آواز ہے جو ہر طرف سے ٹوٹ کر بھی اپنے نبی ﷺ کی محبت میں سکون ڈھونڈ رہا ہے۔ اللہ تعالیٰ فلسطین کے مظلوم بچوں، والدین، بزرگوں اور تمام اہلِ فلسطین کی حفاظت فرمائے، ان کی آزمائشوں کو آسان فرمائے، ان کے شہداء کے درجات بلند فرمائے اور ان کے زخمی دلوں کو سکون عطا فرمائے۔ یا اللہ! دنیا بھر کے تمام مظلومین کی مدد فرما، انہیں امن، عزت اور سکون عطا فرما، اور ظلم کا خاتمہ فرما۔ آمین یا رب العالمین۔ 🤲🏻 اللّٰهم صلِّ على محمد وآل محمد ﷺ 🤍🇵🇸 . . . . #zaameem #foryou #fyp #gaza #rabiulawal
Девятнадцатилетняя девочка сидит в чужом доме, у неё под боком восьмимесячный ребёнок, у неё в телефоне переписка с подругой, она уже собрала сумку и сфотографировала её, чтобы показать, вот, я правда ухожу, я не пугаю, я правда собралась. И ей нужно всего пятнадцать тысяч тенге на дорогу.  Пятнадцать тысяч. Тридцать два доллара. Столько у нас стоит выйти из ада живой, и у неё этих денег не было. Не было ни тенге. Не было зарплаты, её ещё не выдали. Походу не было золота в шкатулке, которое можно снести в ломбард и купить билет. А ведь у женщин это последний рубеж, серёжки да кольца, что-то отложенное на чёрный день, у неё не было даже этого. Она два года прожила в чужом дворе, в чужой стране, среди чужих людей, и не была хозяйкой ни одному тенге в этом доме. И когда чёрный день наступил, ей нечего было продать, чтобы спастись. Украли в 17 лет.  Мать говорит, что была против, что не хотела отдавать, но дочь сама решила остаться. Слушайте, ну какое «сама решила» в шестнадцать лет, когда тебя увезли, ты уже переночевала в чужом доме и на тебя смотрит весь аул? Это же не решение. Это капкан, который мы почему-то до сих пор называем красивым словом «обычай». А потом её били. Подруга говорит, что видела синяки, что ей присылали фотографии. И последний раз ударил из-за одного батончика «Барни». Он принёс его ребёнку, а она съела сама. Из-за батончика ударил по голове мать своего восьмимесячного ребёнка. И вот что меня добивает окончательно, она попросила денег не у мамы. Не у сестры, не у брата. У подруги. У девочки такой же, как она сама, у которой в тот вечер тоже не нашлось тридцати двух долларов. Почему человек в самый страшный час своей жизни не идёт к своим? Так же не бывает на ровном месте. Так бывает, когда однажды ты уже слышала «потерпи, қызым, стерпится». От тех кто закрыл глаза, как тебя увезли. От тех кто закрыл глаза, когда приехали сваты и всё стало вроде как прилично. Возможно ты жаловалась, а тебе отвечали, что у всех так, что все живут. И ты понимаешь, что вернуться битой домой стыднее, чем остаться битой женой. И ты остаёшься. Девушку не любили в доме мужа, вот это можно сказать совершенно определённо. Потому что от любви не бегут ночью с чужими пятнадцатью тысячами в кармане. И общество в Мерке спокойно пережило похищение девушки, никто не встал, никто не пошёл в полицию. А если бы она всё-таки ушла, если бы вернулась живой с ребёнком на руках, что бы сказали ей вслед? Осудили бы. Вы прекрасно знаете, что осудили бы. Вот в этих двух реальностях Мадина и жила: быть битой или быть опозоренной. Обе двери ведут в никуда. Сегодня прочитал, что когда Мадину похоронили семья мужа не отдала её вещи. И объяснение было такое: мы же қалың мал платили. Я это перечитывал два раза. Не келін. Не мать нашего внука. Погибшую выставили как оплаченный товар. Возврату не подлежит, чек не сохранился, претензии не принимаются. И на похороны с их стороны не пришёл ни один человек, ни один, хоронили её мать и её родня, и мать при выносе тела сказала вслух, кого она в этом винит. Мадине было девятнадцать, её нет, и её ребёнок не вспомнит её лица. Я хочу услышать ответ ровно на три вопроса. Поступали ли по этой семье сигналы участковому? Стояла ли эта семья на учёте? Где был участковый все эти два года? Если сигналы были и их положили под сукно, то это не трагедия и не «бытовуха», это ваше бездействие, и отвечать за него надо не пресс-релизом как вы любите, а погонами. И самое страшное во всей этой истории вот что. Мадина ведь не исключение и не какой-то дикий случай где-то на окраине. Сегодня в Казахстане ни одна девушка не защищена. Ни одна. Умная, красивая, домашняя, любая. Завтра её могут увезти в чужой двор, послезавтра начать бить, а когда её не станет, скажут: мы же қалың мал платили. Кто-то может спросить, а почему она не ушла раньше. И вопрос это плохой, стыдный вопрос. Потому что правильно  звучит так: куда ей было идти и на какие деньги. Мадину убил не «Барни». Её убила наша с вами тишина и согласие.
Девятнадцатилетняя девочка сидит в чужом доме, у неё под боком восьмимесячный ребёнок, у неё в телефоне переписка с подругой, она уже собрала сумку и сфотографировала её, чтобы показать, вот, я правда ухожу, я не пугаю, я правда собралась. И ей нужно всего пятнадцать тысяч тенге на дорогу. Пятнадцать тысяч. Тридцать два доллара. Столько у нас стоит выйти из ада живой, и у неё этих денег не было. Не было ни тенге. Не было зарплаты, её ещё не выдали. Походу не было золота в шкатулке, которое можно снести в ломбард и купить билет. А ведь у женщин это последний рубеж, серёжки да кольца, что-то отложенное на чёрный день, у неё не было даже этого. Она два года прожила в чужом дворе, в чужой стране, среди чужих людей, и не была хозяйкой ни одному тенге в этом доме. И когда чёрный день наступил, ей нечего было продать, чтобы спастись. Украли в 17 лет. Мать говорит, что была против, что не хотела отдавать, но дочь сама решила остаться. Слушайте, ну какое «сама решила» в шестнадцать лет, когда тебя увезли, ты уже переночевала в чужом доме и на тебя смотрит весь аул? Это же не решение. Это капкан, который мы почему-то до сих пор называем красивым словом «обычай». А потом её били. Подруга говорит, что видела синяки, что ей присылали фотографии. И последний раз ударил из-за одного батончика «Барни». Он принёс его ребёнку, а она съела сама. Из-за батончика ударил по голове мать своего восьмимесячного ребёнка. И вот что меня добивает окончательно, она попросила денег не у мамы. Не у сестры, не у брата. У подруги. У девочки такой же, как она сама, у которой в тот вечер тоже не нашлось тридцати двух долларов. Почему человек в самый страшный час своей жизни не идёт к своим? Так же не бывает на ровном месте. Так бывает, когда однажды ты уже слышала «потерпи, қызым, стерпится». От тех кто закрыл глаза, как тебя увезли. От тех кто закрыл глаза, когда приехали сваты и всё стало вроде как прилично. Возможно ты жаловалась, а тебе отвечали, что у всех так, что все живут. И ты понимаешь, что вернуться битой домой стыднее, чем остаться битой женой. И ты остаёшься. Девушку не любили в доме мужа, вот это можно сказать совершенно определённо. Потому что от любви не бегут ночью с чужими пятнадцатью тысячами в кармане. И общество в Мерке спокойно пережило похищение девушки, никто не встал, никто не пошёл в полицию. А если бы она всё-таки ушла, если бы вернулась живой с ребёнком на руках, что бы сказали ей вслед? Осудили бы. Вы прекрасно знаете, что осудили бы. Вот в этих двух реальностях Мадина и жила: быть битой или быть опозоренной. Обе двери ведут в никуда. Сегодня прочитал, что когда Мадину похоронили семья мужа не отдала её вещи. И объяснение было такое: мы же қалың мал платили. Я это перечитывал два раза. Не келін. Не мать нашего внука. Погибшую выставили как оплаченный товар. Возврату не подлежит, чек не сохранился, претензии не принимаются. И на похороны с их стороны не пришёл ни один человек, ни один, хоронили её мать и её родня, и мать при выносе тела сказала вслух, кого она в этом винит. Мадине было девятнадцать, её нет, и её ребёнок не вспомнит её лица. Я хочу услышать ответ ровно на три вопроса. Поступали ли по этой семье сигналы участковому? Стояла ли эта семья на учёте? Где был участковый все эти два года? Если сигналы были и их положили под сукно, то это не трагедия и не «бытовуха», это ваше бездействие, и отвечать за него надо не пресс-релизом как вы любите, а погонами. И самое страшное во всей этой истории вот что. Мадина ведь не исключение и не какой-то дикий случай где-то на окраине. Сегодня в Казахстане ни одна девушка не защищена. Ни одна. Умная, красивая, домашняя, любая. Завтра её могут увезти в чужой двор, послезавтра начать бить, а когда её не станет, скажут: мы же қалың мал платили. Кто-то может спросить, а почему она не ушла раньше. И вопрос это плохой, стыдный вопрос. Потому что правильно звучит так: куда ей было идти и на какие деньги. Мадину убил не «Барни». Её убила наша с вами тишина и согласие.

About