#2049 #foryou #fyp #сво #Навальный Это не кладбище. Это санитарный объект. Яма на 200 тел. Глубина — 2,5 метра. Ширина — 3. Длина — 12. Рядом — известь, хлор и учёт. Потому что проблема не в смерти. Проблема — в том, что делает тело после смерти. Почему нельзя просто оставить. Одно тело разлагается за 3–6 недель в тепле. Но 200 тел — это другой процесс. Разложение экзотермично. Внутри ямы температура поднимается до 40°C. Это ускоряет гниение втрое. Трупная жидкость выходит наружу — 10–15 литров с одного тела. Умножь на 200. Это 2,5 тонны органики, которая уходит в грунт. Грунт — в водоносный слой. Вода — в колодцы. Колодцы — в роты. Дальше — дизентерия. Дизентерия выкашивает батальон быстрее, чем пулемёт. Геология. Яма не роется где попало. Нужен уровень грунтовых вод ниже 3 метров. Если ближе — трупы всплывут. Буквально. Разложение даёт газ. Газ поднимает тело. Через 2 недели яма вскипает. Поэтому — дренаж. Канава по периметру. Глубина — 1 метр. Отвод — в овраг. Овраг — не в реку. Река — это вода для всех. Слои. Не свалка. Сэндвич. Дно — известь. 30 см. Тела — 40–50 см слоем. Известь. Опять тела. Опять известь. Сверху — грунт. 1 метр. Известь не «убивает запах». Она сжигает ткани химически. Быстро. Без пожара. Гашёная известь разогревается при контакте с водой. Обезвоживает. Мумифицирует. Замедляет разложение. Не останавливает. Замедляет. Этого достаточно. Учёт. Каждое тело — номер. Бирка — на ноге. Или на руке. Если нет бирок — счёт. Палки на краю ямы. 200 палок. 200 тел. Учёт не для памяти. Для санитарии. Если счёт не сошёлся — искать. Может, всплыл. Может, не туда упал. Может, ещё жив. Бывает. Тогда — достают. Хорошо, если свой. Плохо, если чужой. Чужого не достают. Чужого закапывают глубже. Кто копает. Не солдаты. Военнопленные. Местные. Штрафники. Работа — 6 часов в респираторах. Без перчаток. Потому что перчаток нет. Руки — в извести. Известь разъедает кожу за смену. Через неделю — язвы. Через две — сепсис. Их не лечат. Их меняют. На новых. Которые будут копать следующую яму. Логика замкнута. Запах. Его не описывают. Его терпят. Он не «трупный». Он сладко-гнилостный. С металлом. С известью. С хлором. Он впитывается в одежду. В волосы. В мысли. Люди, которые копали, не едят мясо. Годами. Если едят — то не помнят. Это защита. Мозг стирает. Не всё. Только достаточное, чтобы жить. Итог. Трупная яма — это не могила. Это реактор. Биологический. Химический. Эпидемиологический. Он работает годами после того, как последний труп опущен. Грунт оседает. Газ выходит. Вода заражается. Люди болеют. И никто не связывает болезнь с ямой в 2 км от расположения. Потому что связывать — это думать. А думать некогда. Надо копать. Следующую. [ТЕКСТ В СКОБКАХ НЕ ЧИТАТЬ, СПОНСИРОВАННО МИНИСТЕРСТВОМ КУЛЬТУРЫ И ОБОРОНЫ] - @zvonilka2049