В ноябре Магомеда освободили по УДО. Выйдя за ворота с потёртой сумкой, он первым делом увидел мать. Она стояла возле машины и смотрела на него, словно боялась ошибиться. Когда он шагнул к ней, женщина закрыла рот ладонью, а потом поспешила навстречу. Он опустил сумку и обнял её, склонившись к седой голове. Мать прижималась к нему, что-то говорила сквозь слёзы, гладила по спине, и Магомед только повторял, что всё, теперь он рядом. Ноябрьский ветер пробирался под куртку, но холода он не чувствовал. За спиной оставались ворота, через которые столько раз уходила мать после свидания. Сегодня провожать её одну больше не придётся. Самир подошёл, когда они немного успокоились, и крепко обнял товарища. — Ну, брат. Дождались. Магомед похлопал его по плечу, отступил и только теперь заметил Зарему. Она стояла возле открытой дверцы, держа в руках небольшой пакет, и улыбалась, хотя глаза блестели от слёз. Он знал, что она приедет. Самир написал об этом заранее, но за долгие дни ожидания Магомед так привык представлять встречу, что теперь растерялся. Она тоже не знала, что сказать. — Здравствуй, — произнёс он, подходя. — Здравствуй. С освобождением тебя. Зарема протянула пакет, объяснив, что взяла горячие пирожки в дорогу. Магомед поблагодарил, осторожно принял его и посмотрел на её руки. Хотелось взять их в свои, но рядом стояла мать, и он лишь улыбнулся. — Ты замёрзла? — Немного. Здесь ветер сильный. Самир позвал всех садиться, забрал сумку и уложил в багажник. Мать устроилась рядом с Заремой, не выпуская её руки, а Магомед сел впереди. Когда машина тронулась, Магомед обернулся к воротам и тихо поблагодарил Аллаха за этот день. До Москвы ехали несколько часов. Самир накануне встретил его мать, приехавшую из Дагестана, и разместил у себя. Теперь рассказывал, как Нигяр готовится к их возвращению, как дети спорили, кому первому знакомиться с Магомедом. За окнами тянулись голые деревья, в лужах отражались низкие облака, а Магомед через зеркало всё поглядывал на Зарему, радуясь, что теперь можно просто заговорить с ней и сразу услышать ответ. Возле дома Самир помог вынести вещи и поднялся вместе с ними. Нигяр встретила гостей в прихожей, тепло поздоровалась и поцеловалась с матерью Магомеда и Заремой, и сразу же пригласила всех к столу. Айсель и Эмин сначала присматривались к высокому бородатому мужчине, потом сын не выдержал: — А вы правда с папой вместе жили? Самир положил руку ему на плечо. — Вместе, — ответил Магомед. — Он мне очень помог. — Папа говорил, вы сильный. — А ты проверять будешь? — спросил Магомед, улыбнувшись. Эмин засмеялся и убежал за своей игрушкой. Пока Нигяр усаживала мать за стол, Зарема вызвалась помочь на кухне. Магомед проводил её взглядом, и Самир, заметив это, негромко сказал: — Хорошая девушка. Магомед кивнул. В комнате пахло пловом, мать разговаривала с Нигяр, дети уже звали его смотреть свои рисунки. Он слушал их, чувствуя, как трудно сразу привыкнуть к тому, что можно сидеть здесь, никуда не спешить и никого не спрашивать разрешения. Зарема принесла тарелки и поставила одну перед ним. Он поднял глаза, поблагодарил, и она улыбнулась — так, как ему хотелось увидеть тогда на фотографии. После обеда они ненадолго остались у окна. Зарема спросила, надолго ли он в Москве. — Сначала маму домой отвезу. Сестру увижу, — ответил Магомед. — А потом вернусь. Если ты не передумала со мной разговаривать. Она покачала головой. — Я полгода письма писала. Ты думаешь, мне теперь нечего сказать? Он рассмеялся, и Зарема впервые услышала его смех совсем близко и рассмеялась следом. Вечером, когда гости собирались пить чай, Магомед присел возле матери. Подождал, пока она закончит разговор, и наклонился к ней. — Мама, помнишь, я писал, что поговорить надо? Она посмотрела на сына, затем на Зарему, помогавшую Нигяр. — Помню. — Когда домой приедем, узнай, как с её родителями связаться. Мать погладила его руку. — Если ты о Зареме, сынок, то её мама уже ждёт моего звонка. #автор0006 #avtor0006 #книгионлайн #исповедь #книга - @avtor0006